graf_kahovsky (graf_kahovsky) wrote,
graf_kahovsky
graf_kahovsky

Ъ-Газета - "В социальном заказе нет ничего предосудительного"


http://www.kommersant.ru/Doc/1600691
"В социальном заказе нет ничего предосудительного"
Президент "Централ Партнершип" Рубен Дишдишян об отечественном кинобизнесе

Смысл господдержки в том и заключается, чтобы хоть как-то компенсировать те потери по позициям, где государство не может защитить интересы продюсеров
Фото: Александр Щербак / Коммерсантъ
Вся галерея 3
По итогам 2010 кинотеатрального года, когда общие кассовые сборы достигли $1,05 млрд, Россия стала шестым по величине кинорынком в мире. Возможны ли новые кассовые рекорды в этом году, чем был обусловлен провал в прокате таких фильмов, как "Утомленные солнцем-2" и "Край", и почему государство по-прежнему должно субсидировать кинопроизводство, в интервью "Ъ" рассказал президент кинокомпании "Централ Партнершип" (ЦПШ) РУБЕН ДИШДИШЯН.

— В прошлом кинотеатральном году было поставлено сразу несколько рекордов по российскому бокс-офису. Сначала "Аватар" за первый уикенд собрал $19,9 млн (602 млн руб.), затем "Шрек-3" — уже $19,6 млн (604 млн руб.). "Аватару" также принадлежит рекорд по общим сборам — $117,997 млн. Вряд ли это достижение кто-то перебьет в обозримом будущем, а вот возможен ли новый рекорд за первый уикенд?

— Самой кассовой картиной этого года могут стать, пожалуй, либо очередные "Пираты Карибского моря" (релиз в середине мая, дистрибутор Walt Disney Studios Sony Pictures Releasing.— "Ъ"), либо наша "Кунг-фу Панда" (конец мая.— "Ъ"). Они могут собрать от $40 млн до $80 млн, но приблизиться к "Аватару" в 2011 году кому-либо будет сложно. Теоретически "Пираты" могут побить рекорд по первому уикенду, хотя сомневаюсь, слишком высокая планка задана.

То, что по сборам в 2010 году мы преодолели планку в миллиард долларов и вышли на шестое место в мире с учетом США,— это индустриальный рекорд. Даже если исключить "Аватар", на который пришлось 12% всего бокс-офиса, кинопрокат собрал около $900 млн. Это огромное отраслевое достижение. Плюс явный успех 3D: люди на него валом валят, и их не смущают высокие цены на билеты.

— Как долго будет продолжаться бум 3D?

— Года два-три точно. А дальше, возможно, все зрелищное коммерческое кино будет сниматься только в 3D, это станет нормой и не будет восприниматься как нечто особенное.

— Каким 2010 год был непосредственно для ЦПШ?

— Мы для себя побили много рекордов, став первыми и как продюсеры, и как дистрибуторы, и если рассматривать отдельно, как прокатчики российского кино и как прокатчики независимого зарубежного. Год был очень успешным также для нашего партнера — Paramount Pictures. Никогда российский бокс-офис его картин не выходил на второе место после британского (без учета США.— "Ъ"). По России доля Paramount от общего бокс-офиса голливудских мейджоров выше, чем на международных рынках,— это значит, что здесь их фильмы прокатываются лучше, чем в среднем по миру. В целом доходы ЦПШ от проката в 2010 году удвоились, до 8,5 млрд руб. То есть мы росли в три раза быстрее рынка. И для нас особой гордостью является тот факт, что из 12 самых кассовых отечественных картин в 2010 году 8 — выпускали в прокат мы.

— ЦПШ — единственная отечественная кинокомпания, чьи финансовые результаты известны. Естественно, когда видишь 70-процентную рентабельность по EBITDA в 2009 году при выручке 4,55 млрд руб., возникает вопрос: за счет чего такая доходность? Как утверждают ваши конкуренты, рентабельность кинодистрибуции в лучшем случае составляет около 10%, в кинопроизводстве выйти в ноль — вообще подвиг.

— Рентабельность кинодистрибуции у нас выше 10%. Достаточно высокая рентабельность у производства телесериалов. И наконец, у нас собрана одна из крупнейших на рынке библиотек, которая также стабильно дает высокий доход.

— Принадлежащие АФК "Система" "Всемирные русские студии" обнародовали оценку собственной библиотеки прав (сериалы "Морской патруль", "Зона", "Атлантида" и др.) — $60 млн. Сколько стоит ваша библиотека?

— Понимание есть. Это несколько сотен миллионов долларов.

— А из чего складывается эта сумма?

— Мы смотрим, сколько наша библиотека может принести в ближайшие десять лет. Сейчас в рублях ежегодные продажи приблизились к десятизначной сумме. Из них 40% — это старый продукт, а большую часть дохода приносят постпремьерные показы, то есть проекты, премьера которых состоялась, но фильм или сериал еще актуален и востребован. У нас есть специальные методики, которые позволяют определить, как себя ведет библиотека, что в этом году пользуется спросом в среднем, а есть прогнозы по отдельным картинам. Например, сейчас на снятый нами в 2007 году сериал "Ликвидация" права до 2012 года принадлежат каналу "Россия", затем — нам. Сколько "Ликвидация" с 2012 по 2022 год может принести денег? Считаем по сегодняшним ценам, закладываем амортизацию. Премьерный и постпремьерный продукт служит локомотивом для продажи "старых запасов", поэтому способность его постоянно пополнять — за счет собственного производства и закупки длинных прав на независимое зарубежное кино — также влияет на стоимость библиотеки.

— Что еще сейчас можно купить для библиотеки? Остались еще компании, у которых есть права на картины, которые представляют интерес?

— Думаю, что все, что ликвидно, мы уже скупили. Каких-то независимых производителей, у которых остались сильные позиции в этой области, я не вижу. Сейчас сильные библиотеки у телеканалов "Первый", "Россия", НТВ. Мы несколько раз заходили на телеканалы с предложением выкупить у них некоторые позиции. Например, у "России" "Бандитский Петербург" или "Бригаду". "Первому каналу" делали предложение по "Убойной силе", "Спецназу". Они не готовы их продать навсегда, только на короткий срок. Мы думаем об этом.

— В производстве телесериалов у вас какая в среднем рентабельность?

— При продаже премьерного продукта это 15-25%. В кризис телеканалы стали более жесткими в отношении прав. Плюс они еще и потребовали снизить цены на продукт чуть ли не в два раза. В конце 2010 года наметилось какое-то оживление, и каналы снова готовы платить больше. Но и сами сериалы стали объективно стоить дороже: артисты стали поднимать свои гонорары, второй состав съемочных групп повысил расценки на свои услуги — в кризис нам удавалось снижать эти расходы. Есть общее оживление на рынке. Так что, думаю, за два-три года вернемся к докризисной рентабельности. Телерекламный рынок в 2011 году вырастет по прогнозам на 18-20%. Примерно в такой же пропорции вырастут и цены на контент.

— Холдинг "ПрофМедиа", владелец 74,55% ЦПШ, в минувшем году хотел провести IPO, но в самый последний момент решил его отложить. Говорят, что тогда "ПрофМедиа" настаивал на оценке ЦПШ по мультипликаторам эфирных телеканалов, что, по мнению инвестбанкиров, было завышенной оценкой. А вы считаете, как правильно оценивать кинокомпанию, подобную вашей?

— Я не участвовал в подготовке к IPO и не знаю, о чем говорили инвестбанкиры с "ПрофМедиа". Мало публичных компаний, с которыми можно было бы сравнить ЦПШ. По структуре это классический мейджор, работающий на российском рынке. Пожалуй, наиболее близкими являются американские Lions Gates и Dream Works, немецкая Constantin Film (перестала быть публичной с конца 2009 года.— "Ъ"). Из российских компаний можно сравнить только с "СТС Медиа". С учетом того, что ЦПШ, как и "СТС Медиа", работает на быстрорастущем рынке, логично к мультипликаторам Lions Gates и Dream Works прибавить некоторую премию за растущий рынок.

— В 2008 году, как выяснилось из отчетности "ПрофМедиа", холдинг увеличил свою долю в ЦПШ до 74,55%. За 24,02% было заплачено 1,402 млрд руб. Корректно из этого делать вывод, что вся ЦПШ в тот момент стоила 5,837 млрд руб.?

— Раз партнеры договорились, значит, оценка была корректной. За прошедшее время стоимость компании выросла очень существенно, в несколько раз.

— Зачем такой успешной компании брать на съемку кино деньги из федерального фонда социальной и экономической поддержки отечественной кинематографии? Неужели вы не в состоянии сами профинансировать съемки?

— Конечно, если бы господдержки не было, мы не перестали бы снимать кино. Но, к сожалению, сегодня снятое на собственные или привлеченные со стороны деньги кино еще системно убыточно. В том числе, возможно, и потому, что государство никак не борется с процветающим вокруг пиратством и продюсеры теряют значимые деньги от незаконных DVD и торрентов в интернете. Наверное, в этой связи смысл господдержки в том и заключается, чтобы хоть как-то компенсировать те потери по позициям, где государство не может защитить интересы продюсеров. Возможно, лет через пять-семь, когда в России будет 5 тыс. кинозалов, как во Франции или Германии, у успешных продюсеров кинопроизводство станет в целом рентабельным.

Я вспоминаю, как мы садились с Госкино, когда оно еще существовало, и говорили его чиновникам: "Вот у нас есть три картины в работе — режиссеры Прошкин-младший, Прошкин-старший, Алексей Мизгирев. Вы их профинансируете?" — "Да".— "Деньги когда будут?" — "Через полгода". Мы на свои деньги запускаем производство. А потом нам отвечают: "Вы знаете, по этой картине вообще денег не дадим, по второй — только половину, по третьей — 75% от обещанного". Вот и все три картины выходят в системный минус. Думаю, что такая же ситуация была у большинства продюсеров. К сожалению, пока без господдержки не обойтись.

— Зачем же тогда снимаете? Просто не можете не снимать?

— Наверное, да.

— Выделенные в 2010 году средства пойдут на финансирование, в частности, двух проектов, на которые также выделят деньги и другие компании, получившие госфинансирование. Со стороны это смотрится несколько странно. Дают деньги восьми студиям, чтобы каждая сняла свои фильмы, а вы кооперируетесь и снимаете фильмов меньше, чем могли бы, работая поодиночке.

— Объясняю. Есть отличный сценарий фильма "Дом", написанный Олегом Погодиным. По первоначальному расчету картина должна была стоить $6-7 млн. То есть ты должен вложить в фильм все деньги, которые тебе выделил фонд. Но так нельзя. По регламенту на выделенные деньги ты должен снять не менее трех картин. Фильм про начало 2000-х, поэтому коммерческий потенциал неоднозначен: может выстрелить картина, а может и нет, но художественный смысл, как нам кажется, будет высок. Этот сценарий также очень нравился Сергею Сельянову. Мы постарались еще сократить бюджет, уложились в $4 млн и решили делать фильм вместе, чтобы разделить риски. Каждая сторона внесет половину средств, в том числе используя деньги, полученные от фонда. Ничего зазорного я тут не вижу.

— А есть проекты, на которые было бы просить господдержку не совсем этично? Например, комедию, подобную "Гитлер капут", государство должно субсидировать?

— Безусловно, внутренняя самоцензура существует. Например, в следующем году мы, если мы решим участвовать в проекте "Наша Russia 2", то мы эту картину в список фонда включать не будем. Это было бы неуместно.

— Помимо денег восьми студиям фонд еще распределяет деньги на социально значимые проекты. По вашему мнению, государство должно давать заказ на такое кино продюсерам?

— Я считаю, что да. И мы сами готовим сейчас такой фильм — про захват сомалийскими пиратами танкера "Московский университет". О чем будет эта картина? О том, что государство не бросает своих граждан в трудную минуту. И, на мой взгляд, такой фильм государство могло бы профинансировать на все 100%. В социальном заказе самом по себе нет ничего предосудительного. Важно, кто и как проводит экспертизу проектов.

— Допустим, к вам приходят и говорят от имени государства, что надо бы снять социально значимое кино на определенную тему. Что для вас тут будет решающим фактором, возьметесь ли вы за такой проект или нет?

— В первую очередь художественная ценность проекта. Мы никогда не снимали плохое кино, лишь бы что-то снять, и никогда так делать не будем. Самый яркий пример тут — фильм "Брестская крепость". Автором идеи был Игорь Угольников, он же отвечал за привлечение финансирования. Кроме ЦПШ сопродюсером также выступал "Беларусьфильм". Мы не сразу решили принять участие в этом проекте, но раз уж раз взялись, сделали все, чтобы не получилась очередная юбилейная клюква.

— А много такой клюквы вам приносят?

— Да, процентов девяносто. Некоторые просто не понимают, что у них на руках плохой сценарий. Иногда идея бывает хорошая, но плохое исполнение. Наконец, третий вариант — когда людям наплевать и они просто хотят заработать денег, прикрываясь высокими идеями. Такое тоже встречается довольно часто. Людей, адекватно способных оценить свои творения, очень мало. И конечно же, полно графоманов, уверенных в том, что на руках у них шедевр, не меньше.

— Сейчас продюсеру, не имеющему господдержки, реально получить кредиты?

— Могу рассказать про нашу компанию. У нас открыты кредитные линии в нескольких банках, с которыми мы сотрудничаем уже много лет. Они финансируют системно наш бизнес, а не определенные проекты. Другие продюсеры, я знаю, обращаются в банки с конкретными проектами. В кризис банки переставали кредитовать кино, сейчас это возрождается.

— Насколько реально договориться с зарубежными продюсерами о копродукции и заставить их вложить деньги в российское кино?

— Очень сложно. Опять же собственный пример — из общения с Paramount Pictures. Мы предлагали им участвовать в третьем "Бое с тенью". Они долго проводили экспертизу по этому фильму, запрашивали данные по бокс-офису предыдущих фильмов, изучали бюджет картины. У них есть своя такая волшебная формула, по которой они рассчитывают рентабельность проекта: закладывают исходные данные, дальше им сама программа все рассчитывает. Их ответ в итоге оказался отрицательным. При этом сами они очень хотели участвовать, и часть их руководства даже заверила нас, что так и будет. Мы запустили производство, и Paramount снова проснулся. Говорят, нет, мы все-таки хотим участвовать. А мы им говорим: "Спасибо, но у нас бюджет уже собран, вы опоздали". Я не исключаю, что какие-то проекты с Paramount мы все-таки сделаем вместе, но начинать это надо делать на стадии идеи картины.

— В телепроизводстве вы до сих пор работали в сегменте очень качественных художественных сериалов. Но теперь вы решили взяться за молодежный контент. Снижаете собственную планку? Там ведь нужен конвейер, а не штучная "Ликвидация".

— Критерии качества останутся такие же. При этом мы в некотором роде хотим повторить то, что уже сделали с праймовыми сериалами. Ведь что шло раньше в прайме больших каналов? Либо зарубежный продукт, либо попытки копировать этот зарубежный продукт. Мы начали создавать оригинальные российские жанры, экранизировали нашу классику, искали оригинальные сценарии. Сейчас то же самое происходит с сериалами для молодежных каналов — большинство успешных проектов это купленные форматы. Исключений не много, например "Папины дочки". А мы хотим создать оригинальные российские форматы. Есть ряд интересных задумок. Один из проектов — 16-серийный сериал о вампирах, который мы разрабатываем с партнером. Нам удалось создать очень человечную историю про вампиров, у нас на рынке такого точно не было, и если она приживется, если мы ее успешно сможем реализовать, то это может стать телевизионным событием.

— Кстати, о взаимоотношениях с телеканалами. Раньше в кинопрокате ЦПШ была партнером ВГТРК, его канала "Россия 1". "Первый" по своим проектам в кинодистрибуции сотрудничал с "Двадцатым веком Фокс СНГ". Но вот фильм "Край", снятый при поддержке "Первого канала", прокатывали уже вы. Изменили прежнему партнеру?

— Измены никакой нет. Осенью мы будем прокатывать картину "Шпион", которую делает "Россия". Мы открыты для всех: и для "Первого", и для "России", и для НТВ, если они захотят с нами посотрудничать. Здесь нет никаких привязанностей и родственных отношений. Лишь бы кино было интересное и бизнес-план правильный.

— Упомянутый уже фильм "Край", мягко говоря, не смог похвастаться большим бокс-офисом — всего $5,1 млн, по оценке "Кинобизнес сегодня". Когда вы согласились быть его дистрибутором, вам было просто важно приобщиться к громкому проекту или это элементарная ошибка в прогнозах по сборам?

— По "Краю" решение было спонтанным. Его должен был прокатывать "Фокс". Но на закрытый просмотр фильма, где-то за полгода до его выхода в прокат, меня пригласил Алексей Учитель. Я с еще двумя сотрудниками ЦПШ приехал. Вышел, скажу честно, под большим впечатлением. Мне очень понравился фильм. И на том эмоциональном подъеме, который был после просмотра, мы решили взяться за прокат "Края". И вся наша команда поверила в картину. Мы полагали, что она должна собрать как "Кандагар" (почти $14,9 млн.— "Ъ"). И это тот редкий случай, когда мы ошиблись в прогнозах.

— Сейчас уже знаете, в чем была ошибка?

— Наверное, да. Все-таки фильм оказался не так патриотичен, как "Кандагар". В "Крае" во главе угла стоит история трех личностей, картина получилась больше авторской, чем жанровой. В итоге она и не могла собрать больше. Сейчас зритель стал очень избирателен, и то, что фильм поддерживает "Первый" или "Россия", не дает стопроцентных гарантий кассы.

— Еще один громкий российский проект, который вы прокатывали,— "Утомленные солнцем-2" с бокс-офисом всего $7,5 млн. Вы верили в успех этого фильма и ошиблись или это была для вас статусная картина, которую нужно было прокатать вне зависимости от ожидаемого результата?

— Ошиблись по прогнозу. Нам казалось, что имя Михалкова плюс масштаб картины, плюс бюджет картины откроет все двери.

— Как происходит анализ картин, которые предлагают вам взять на прокат?

— Анализ строится на статистических данных по фильмам, уже прошедшим в прокате. Учитывается жанр, известность режиссера, сколько подобные картины уже собрали. Раньше российские картины мы сравнивали с российскими, но сейчас стали сравнивать и с западными.

— Прокатчик принимает решение, какой должен быть рекламный бюджет картины?

— Да, принимает решение прокатчик. Это самое сложное — определить количество копий, объем рекламной поддержки. Можно не только не окупить бюджет картины, но и уйти в дополнительный минус на выходе фильма в прокат. Если этот вопрос решен правильно, то все о-кей. Если рекламы мало или она размещена неправильно, то целевая аудитория может вообще не заметить фильм. Обычно расходы на продвижение составляют 20-25% от предполагаемого бокс-офиса картины. По такой формуле мы работаем с 90% картин.

— Насколько разумно любой фильм отдавать в прокат. Может быть, некоторые фильмы лучше сразу выпускать на DVD?

— Конечно, есть фильмы, которые не получились или изначально не задумывались для широкого проката,— зачем нести расходы, если их нельзя окупить. У нас есть две картины, которые мы купили на западном рынке еще на стадии сценария, но наши прокатчики посмотрели уже готовые версии, и мы решили, что не нужно выпускать их в прокат. А по российским картинам отбор должен быть еще жестче. Когда выходит непонятный фильм и собирает $5 тыс. или $25 тыс., то это смешно, и понятно, что он не для кинотеатров. Это и подрывает доверие к российскому кино. Но тут есть такая хитрость: если фильм выходит в прокат, то цена на DVD его автоматически вырастает в разы. Если фильм не вышел в прокат, то его стоимость для DVD варьируется от $5 тыс. до $50 тыс., но скорее это $10-15 тыс., а если он вышел в прокат, то его цена автоматически устанавливается от $100 тыс., потому что подразумевается, что уже были вложения в рекламу и зритель о картине знает. Поэтому многие насильно выпускают картину в прокат, чтобы заработать на DVD. Нехорошая практика, по-моему.

Интервью взял Сергей Соболев
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments